Елена Калявина (kuperschmidt) wrote,
Елена Калявина
kuperschmidt

Category:

Кшиштоф Камиль Бачинский

КОНЦЕРТ
1.
В зале кресел ряды отгоревшие гаснут,
вчера там фраков и платьев толклась суета сует,
теперь только звезды в окно толмачат неясно
каллиграфию капель крови — сыплют сухой свет.
Кресла вперили спинок взоры широко
в эстраду мигов — не мигая, будто покойника очи,
в центре ее на мертвых от страха ногах крутобоко
рояль отражает лакированную маску ночи.
Кресла поджали усталые лапы, как звери,
не спят, баюкает эхо наивным колядным хором.
И верят они в скрипачей и флейтистов — верят
в иллюзию палочки над пультом дирижера

2.
Но в час, когда время, разъятое пополам,
Попадает в часы, где механизм сломан,
средь кругов и зеленых эллипсов там
скользят образы по прямым небосклонам
Кличут июльские вечера
высоченных органов аллеи,
виолончели жидкого серебра
кто-то к стене приклеил.
А дирижер высокий, до потолка,
уже выкрикнул медь валторны,
меж вертких труб и тромбона-волчка
росли его руки - ужасны, упорны.
Факелы скрипок гасли совсем,
зал колыхался тихо, как травы летом,
и был усыпан до кромки рассвета
Клочками увядших мотивов и тем.
Рыдал дирижер высокий, до потолка,
напрочь истаивая в рефрене.
Пейзаж вдруг скатился, как голова,
льющая струи алые и теплые.

Koncert
I
W sali rzędy krzeseł wygasłych - dogasną.
Byłby tam zamęt fraków i sukien sprzed kilku dni.
Teraz tylko gwiazdy przez okno tłomaczą się niejasno
i sypią światło suche - kaligraficzne krople krwi.
Ciekawiej krzesła utkwiły szerokie spojrzenia oparć
w estradę przemian - bez przemian jak otwarte po śmierci oczy,
gdzie w środku przystanął na martwych z lęku stopach
fortepian odbijający lakierowaną maskę nocy.
Znużone nogi krzeseł, podwinięte nogi jak u zwierząt,
czuwają, a kołysanka echa rzewna jak kolęda,
wierzą w rozsiadłe rzędy skrzypków, flecistów - wierzą
w urojony nad pulpitem drążek dyrygenta.
II
Lecz o godzinie, kiedy czas rozcięty na pół
błądząc trafi w zepsuty zegar,
wśród paraboli, elips zielonych i kół
ześlizną się postaci po równi pochyłej nieba.
Przywołają lipcowe wieczory,
niebotyczne aleje organów
i lejącym srebrem wiolonczel
przyklejone zastygną u ściany.
A dyrygent wysoki pod strop
już wywołał mosiądz waltorni,
pośród bąków wirujących trąb
ręce rosły mu coraz potworniej.
Gasły skrzypiec przepalone pochodnie,
sala z wolna falowała jak trawa
zasypana po świtu krawędź
uwiędłymi taśmami melodii.
Łkał dyrygent wysoki pod strop
zanikając coraz dalej w refren.
Pejzaż stoczył się nagle jak głowa
lejąc strugi czerwone i ciepłe.
5.II.41 r
Tags: переводы Е.Калявиной, переводы с польского
Subscribe

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Ars Poetica

    Стихи во мне злобны, чужды и ненавистны, и жгут они ночи мои огнем нестерпимо, идут сквозь меня толпой, крича друг на друга, как шествие факельное по…

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Дожди

    Дождь как седые стебли, серый шум, а у окон тоска на тризне. Вот такой я люблю дождь, шелест струн, дождь — милосердие жизни. Далекие поезда еще едут…

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Молитва 1

    Мертвы дела, топорны руки! Что ж я зачну под этим небом, где слышен вой толпы убогой, где голод, страх и гарь разрухи? Не кормленный ни сном, ни…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Ars Poetica

    Стихи во мне злобны, чужды и ненавистны, и жгут они ночи мои огнем нестерпимо, идут сквозь меня толпой, крича друг на друга, как шествие факельное по…

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Дожди

    Дождь как седые стебли, серый шум, а у окон тоска на тризне. Вот такой я люблю дождь, шелест струн, дождь — милосердие жизни. Далекие поезда еще едут…

  • Кшиштоф Камиль Бачиньский Молитва 1

    Мертвы дела, топорны руки! Что ж я зачну под этим небом, где слышен вой толпы убогой, где голод, страх и гарь разрухи? Не кормленный ни сном, ни…